Лара в Чирчике

С невидимкой на виске,

Скрыта летом, точно мелом,

Платья с бантами пробелом

Моя Лара в Чирчике.

А вокруг – цветенье роз,

Чёрно-сахарные сливы

И, отдать плоды счастливый,

Ярче солнца абрикос.

Дети, небо, свет, вода,

Жаром-жар живородящий…

Я ж – ещё не настоящий,

Мне пока нельзя туда.

Самолёт с моей руки

Улетел в одно касанье.

Что мне чаянье и тщанье?

Неделимо далеки!

О единственном глотке

По незнанию мечтаю

И над атласом гадаю:

Кто там? Где там? В Чирчике?..

14 июня 2012 г.

ВЕСЕННИЙ ДЕНЬ

Весенний день просторен – а не весел,

И нищ, и бледен, мало в нём тепла,

Хотя сатир уж зеленью завесил

Свои внизу подробные дела

И гонит ветер горестную воду

Куда-нибудь под яблони, на юг,

И солнцем пар запущен в горний круг

Через рассветов дымных непогоду,

И две подруги, выйдя на бульвар,

На лавку, обесцвеченные, сели

И думают: на самом ли всё деле

Или весной напущенный кошмар?

Но чувствуют: любви проложен путь.

Но знают: не мерещась, наступают

И загодя разлукой сердце мают

Июнь, июль и августа чуть-чуть…

Весенний день просторен и белёс,

Как голубям раскрошенная булка

И над затылком палевая втулка –

На старом фото – маминых волос.

25 мая 2012 г.

Город

Вену себе отворив

вялотекущей рекой,

видимо – всё-таки жив,

но ни ногой, ни рукой.

Бело-зелёный, рябой,

и не петух уж, а гусь,

не наглядеться тобой,

не наиметься боюсь.

Что, не видав, не поймёшь

юркой дороги твоей –

видимо, всё-таки ложь,

картоплетенье путей.

В памяти сонной висишь

на предрассветных парах;

женского рода – Парижь,

вольная втайне Серах.

Ярости не удержать,

бл..и прохожей грубя:

– Я не хочу умирать,

Я ненавижу тебя.

13 мая 2012 г.

ПЕРИФЕРИЯ

                                   περιφέρεια – окружность.

                                   (Варварский греко-русский словарь)

Периферия не знает пощады:

Жжение с треском от центра вдали,

В плиты сбиваются снеги и грады

На полумёртвой округе земли.

Периферия не сто – однолица.

Жёстко ли стелет? Не стелет вапще!

Смачно плюет, незаметно глумится,

Топит своих в общепитском борще.

Периферия – унылое членство,

Угол и ветер… И всё-таки – но!

Каждый оставшийся тут – совершенство,

Горная пика тут – каждое дно.

«Периферия» – волшебное слово:

Пери и феи порхают о нём,

Рифы, кораллы, разгон – и готово:

Всё ещё в мире, но в мире ином.

Переживи её лето и стужу,

Приотвори перепрятанный взгляд…

С периферии уже лишь наружу

Чистые стёкла и души летят.

15 марта 2012 г.

Сегодня май

Скользя по солнечному верху,

От холода танцует взгляд,

Сегодня май, и на поверку –

Аптекарь твой торгует яд…

Я обрываю календарь –

И мир, и труд по ровной мере.

Сквозь оседающую гарь

Твой голос отпирает двери,

Всегда любимая моя,

В уставном платье, белых бантах,

В моих ночующая мантрах

Хозяйка недобытия!

По ледяной весенней кромке,

Весёлой грани полотна

Несу тебя в моей потомке,

Ты вся – затылок и спина,

Девятиклассница, простуда,

Кровь оттопыренных ушей;

Начав обуздыванье худа,

То поцелуешь, то взашей…

Скользя по солнечному верху,

Припоминание идёт

Вослед заснеженному стерху,

Как реактивный самолёт,

Небыстрый, по небу молочный

Хвостом протягивая след…

Но ветер северо-восточный

Рванёт – и смоет всё на нет.

22 февраля 2012 г.

Еду в Питер в феврале...

Еду в Питер в феврале,

Мокрым снегом занесённый,

На каникулы, влюблённый,

На оранжевой стреле.

Разбегаюсь по земле

На подошвах из резины –

Еду в Питер в феврале

Клюкву есть и апельсины.

Волос долог, ум не наш,

Но хорош лицом-фигурой

И, разбуженный Пампурой,

Залетаю в Эрмитаж…

Мокрый вензель на стекле,

Ни во что ещё не верю,

Не предчувствую потерю,

Еду в Питер в феврале!

………………………….

Древесина, краска, сталь,

От бессмыслицы одышка…

Перестроечная фишка –

Снова Питер и февраль.

Отсырела галерея,

И глаза горят в руке –

От болотного борея

Точно яблоки в песке.

Спонсор – выстрелом в висок!

Все надежды остывают…

От небес – на волосок:

Тук-тук-тук! – не открывают.

16 февраля 2012 г.

Соната

В этом крепком выдержанном сне
Я вхожу в одну и ту же реку –
Дважды, трижды, стожды… Сбился с веку! –
По траве, распущенной на дне.

Я вхожу под вечер и скольжу
На худой, легчайшей пуха лодке…
Вроде вижу, хоть и не гляжу,
Узнаю деревья по походке:

Вот бредут, развесив над водой
Пожилые тягостные руки,
Ели, ели редкой чередой
На речные выцветшие звуки.

Медленно шагают тополя,
Впрямь держа серебряные спины,
И летят, где отмели земля,
В сквозняке проклятия осины…

Там – тревоги сладкий самогон
И костры сбирают старожилы,
Еле слышен сумеречный звон
Божьей воли, милости и силы…

Проплываю в гулкой тишине
Под мостом массивные опоры…
…………………………………
Для чего-то вечно снятся мне
От стыря подвижные просторы?

16 января 2012 г.