НЕНАРЕКАЕМА

Идёт тихонько, шепчет, не мешая.

Но фокус в том и тем Она мила,

Что выросла, что сделалась большая,

Превыше небоскрёбного стекла.

До облаков, до холода над ними

В лиловой бесконечной тишине,

Где, вычерчен прозрачными косыми,

Грядущий ливень режет по стерне.

И в Ней царит, пленяя и пугая,

Невинности решительная топь.

Она – как все, но дико дорогая:

Попробуй тут рассудка не угробь!

Назло хитросплетенью тёмных линий,

Стремясь к тому, что прячется за ним,

Дыханием сдвигая нежный иней

И прикасаясь к чуждому своим,

Мы все о Ней, не веруя, сгораем

В полуночной бессоннице и тле –

О близости, о низости, о Рае,

Мучительно желанном на земле.

4 октября 2013 г.

ЗАГАДКА

Он, в сущности, кристалл,

Бо гол и знаменит,

И невесомо мал,

Но гладью в небо вшит.

Закружится, скользнёт

По ветровой дуге

И с неба вниз идёт

В прозрачном сапоге.

Идёт из ночи в день

И за грядой гряда,

Рассеивая тень –

Неужто он вода?

Захватывая власть

Во взоре и груди,

Он – вечной жизни часть,

Когда – гляди, гляди! –

На утреннем свету

На мимолётный миг

К зелёному листу

В сохранности приник.

2 октября 2013 г.

Илл. - Alexa Wilding (1879) by Dante Gabriel Rossetti

ДОЧЬ ЮВЕЛИРА

По известной причине

считается, будто она

В невесомой любви

утопает буквально с рожденья

И стрекалом златым

погоняет не только слона,

На корню попаляя желанья

огнём исполненья.

Сам слыхал, и не раз,

но за сколько купил, не продам,

Что у ней правый глаз

из лучистого сделан топаза

И она оттого

даже в первых присутствии дам

Ослепительна, как

гильотина на солнце, зараза!

Но минувшею ночью

она посетила меня

В нескончаемом сне

о берёзовом зимнем свиданье –

И, чуть слышно от счастья

и радости плотской звеня,

Прижималась щекой,

и от страха, и так – на прощанье.

В чём-то белом и сером,

дешёвом, как твёрдый билет,

Но нежнее жемчужины,

ярче и глубже рубина,

И горел семицветно

в окне моём сливочный свет,

И сжигала меня

в нищете драгоценной ангина.

30 сентября 2013 г.

Илл. - деталь картины Лоренцо ди Креди "Портрет молодой женщины"

Крушение

Паровоз полыхнул: ослепительно жёлтое вдруг

Прямо в розу ветров разодралось начетверо с дымом,

Поезд стал на дыбы и покинул стальной полукруг

На морозе, в снегу, на зимы перевале голимом.

И по редким кустам, по железным горам и мостам

Разбросало зверей, дрессированных узников цирка.

Не доехали в город, никто не дождётся их там:

Где бывал шапито – пустота и от колышка дырка.

Шапито улетел, от мучительной лямки вдали

Раздвигая туман в разноцветных флажках монгольфьером.

Так летают во сне и в арабском бреду корабли,

Вперерез молонью и лиловым заоблачным шхерам.

И в сугробах не слон и не львы и не мёртвый жираф,

Это копоть и грязь, это плоть иллюзорного мира,

Это листья и тень, лепестки закружились, опав,

И на час-полтора показалось, что жарко и сыро.

Нет, никто не умрёт, тем крушения и хороша

Величавая речь, независимый рупор свободы.

Звери могут теперь по опилкам идти не спеша

И вдыхать с наслаждением свежую даль непогоды.

26 сентября 2013 г.

Билл Коллинз в Екатеринбурге

I ask them to take a poem

and hold it up to the light

like a color slide

or press an ear against its hive.

I say drop a mouse into a poem

and watch him probe his way out,

or walk inside the poem's room

and feel the walls for a light switch.

I want them to waterski

across the surface of a poem

waving at the author's name on the shore.

But all they want to do

is tie the poem to a chair with rope

and torture a confession out of it.

They begin beating it with a hose

to find out what it really means.

Copyright © 1996 by Billy Collins. University of Arkansas Press.

Возьмите стих и на просвет

как разноцветный слайд

глядите.

Иль ухо чуткое прижмите,

послушайте, как он гудит...

Засунув мышь в него, следите,

как мышь наружу сыщет путь.

Иль в комнату стиха войдите

и выключатель на стене

нащупайте…

Иль вот ещё – на водных лыжах

по строчкам весело скользя,

поэта имени махните,

стоящему на берегу...

Но на уме у них одно –

Стих к стулу привязать веревкой

И пыткой вырвать из него,

Резиновым дубася шлангом,

Что в самом деле значит он.

Перевел с англ. Аркадий Застырец (с) 2013

Фото тоже сделал Аркадий Застырец.

(Прощу прощения за качество - фотокамеры не было в руках, снимал спичечным коробком).

Два ангела

По светлым коридорам –

Тоскливое кино –

Мы все идём с позором,

Как тут заведено.

Раздеты и разуты,

Глазами в талый пол,

Сосчитаны минуты,

Посверкивает скол…

Заряжены обоймы,

И гаубице в зад

Из-под зеркальной проймы

Отправился снаряд.

И на губах у фрица

В грязи чужой земли

Легонько пузырится

Какое-нибудь «Пли!»

Хотя уже неймётся,

Ещё охота жить.

Вот-вот и оборвётся

Серебряная нить.

И думаешь, ничтоже:

Уж так ли хороша,

Чтоб не исчезнуть, Боже,

В огне Твоём, душа?

И веруешь всё вяще –

А что у вас взамен? –

В двух ангелов, парящих

За тучами рамен.

10 сентября 2013 г.

На илл. репродукция с картины Дж. Беллини "Пьета с двумя ангелами"

Всю ночь смывает дождь...

Всю ночь смывает дождь остатки лета –

Зелёный цвет и ровное тепло.

Пошёл учебный год, но нет билета,

Картонного, на поезд… Повезло!

По заводи идут лиловой рябью

Охотничьи на вёслах сквозняки,

И рыбака с ведром походку крабью

Издалека встречают рыбаки…

День поскорел, но свет не отступает,

Как кажется. И тихо календарь

Безделицею девочка листает,

С ногами взгромоздясь на хлебный ларь.

И с ночи печь берёзовым пожаром

Пытает, нежно стиснув, пироги,

И в зеркале мерещится поджаром

Январский отблеск утренней пурги.

В разгаре дел предзимнее старанье,

Всё ближе, ближе, ближе день шестой…

И за окном, на пристани прощанья

Висит, как якорь, крестик золотой. 

7 сентября 2013 г.